Невинные речи (Сборник)

Аннотация к аудиокниге

Данный сборник произведений А. П. Чехова «Невинные слова» является авторским произведением и был составлен самим автором в сентябре 1887 года в молодости. 10 сентября 1887 года Чехов принял приглашение братьев Вернер, издателей журналов «Сверчок» и «Вокруг света», издать сборник его юмористических рассказов. Об этом он говорил в письме М. В. Киселевой: «Однажды я продал часть своей души демону по имени бизнес. Вороны собираются на падаль, издатели собираются на гениев. Вернер был Дай Человек в собачьем ошейнике, который издает книги в стиле французского кафе, подошел ко мне и попросил отсчитать ему десяток забавных историй, я порылась в своей сумочке и выбрала десяток грехов моей юности, протянула ему. 150 рублей и осталось... Если бы я не был без гроша, ошейник получил бы фиги и масло, но увы я беднее вашего осла." Примечания к содержанию 01.Lawless - 11:13 02. В темноте - 10:38 03. Милый пёс - 06:00 04. Драма - 13:10 05. Повседневные неприятности - 09:15 06. Зиночка - 14:16 07. Нападающий - 09:06 08. Лишний человек - 13:42 09 Месть (1986) - 10:35 10. На чужбине - 09:25 11. Разгрузка - 14:56 12. Напряжение - 09:38 13. Суд Накануне вечером (рассказ) - 12:59 14. Один из них - 17:19 15. Произведение искусства - 09:01 16. Скорая помощь - 11:09 17. Лечение алкоголизма - 14:39 18. Страшная ночь - 14:43 19. Счастливчик - 12:09 20. Вот так ее! — 10:13 21. Тсс! — 08:02 Как появился этот сериал. Сборник рассказов «Невинные слова» — продукт крайней безденежья автора. 10 сентября 1887 года Чехов принял приглашение братьев Вернер, издателей журналов «Сверчок» и «Вокруг света», издать сборник его юмористических рассказов. Об этом он говорил в письме М. В. Киселевой: «Однажды я продал часть своей души демону по имени бизнес. Вороны собираются на падаль, издатели собираются на гениев. Вернер был Дай Человек в собачьем ошейнике, который издает книги в стиле французского кафе, подошел ко мне и попросил отсчитать ему десяток забавных историй, я порылась в своей сумочке и выбрала десяток грехов моей юности, протянула ему. 150 рублей и ушел... Если бы я не был без гроша, собачий ошейник получил бы фиги и масло, но увы, я беднее вашего осла». 7 октября. День - н/д Лакин: «Я то ли болел! или депрессия, время потрачено и деньги пропали. В общем, дела обстояли неплохо. В трудный период безденежья я потратил на Вернера 150 рублей. Весь сентябрь Антон Павлович провел в переговорах издателю за публикацию 21 рассказа. По их просьбе он внес небольшие изменения в текст и названия 14 статей. Все это время автор писал пьесу «Иванов» для театра Корша. Это требует много усилий и времени. 19 ноября состоялось ее первое выступление в Московском театре. Антон Павлович в письме брату Алу от 29 октября. 27 октября Чехов сообщил ему о выходе книги «Невинные слова»: «Братья Вернеры воспользовались моей бедностью и купили у меня 15 рассказов за 150 рублей элегантно, но рассказ плохой и пошлый, так что вы имеете право ударить меня по затылку». Она попросила «Новое время» брата Суворина не комментировать ее («В молчании я бы увидела большую помощь») . В 1886 году издания Чехова впервые вышли под его настоящим именем. Некоторое время автор продолжал подписываться «А. Чехонте», но фактически с прекращением регулярного сотрудничества с юмористическими журналами исчез и его псевдоним. Неожиданно о нем мне напомнила книжка «Невинные речи», изданная братьями М. А в 1887 году и Е.А. Вернер были издателями журнала «Сверчок», с которым некоторое время сотрудничали братья Антон и Николай Чеховы. Семья Вернеров происходила из дворянского рода. Детство они провели в Одессе, что, возможно, повлияло на судьбу их старшего брата (Михаила Антоновича), ставшего морским офицером. Уволен из армии в 1882 году. Хотя, как сказано в его показаниях, он не принимал участия в «походах и делах противника», но неоднократно принимал участие в различных «морских походах». Увиденное легло в основу нескольких популярных книг. Чехов познакомился с Вернерами в начале 1980-х, когда самый молодой издатель Евгений работал секретарем юмористического журнала «Зритель». Одновременно они сотрудничали и с другими журналами и часто встречались с общими друзьями. Чехов рекомендовал Лакину Евгения Вернера как талантливого юмориста и называл его своим «московским соперником», хотя и отмечал свойственную Лакину всеядность и отсутствие ясных социальных идеалов. Поначалу издательская карьера М.А складывалась успешно. Вернер Его журнал «Вокруг света», основанный им в 1885 году, вызвал общественный интерес. Но когда он и его брат решили расширяться, неопытность, конкуренция и узкий рынок взяли свое. Основанные им журналы «Сверчок» и «Друг детей» разорили несчастных предпринимателей. Продажи начались в начале 1990-х годов. И.Д. Сытин приобрел права на издание журнала «Вокруг света», уехал за границу и в Россию больше не вернулся; Но в 1885 году, когда «Сверчок» только планировался к публикации, Э. А. Уорнер был полон радужных надежд. Приглашая Чехова к сотрудничеству в журнале, он писал: «Я специально поехал в Париж и привез с собой несколько новых способов живописи. Мне хотелось взять за образец маленький парижский журнал (конечно, поменьше клубники и побольше юмора). Среди этих художников я пригласил ваших братьев Шехтеля и Левитана, а также Люка из Парижа в качестве постоянных художников. «По его словам, издательство стремится «придать журналу совершенно оригинальный вид», — сказал он, — формату, тому, как он есть печатается, расположение слов и изображений, содержание, направление и даже окончательная реклама». Хотя Чехов критически относился к издателю, поначалу они пытались описывать вещи по-европейски. Михаил Чехов вспоминал, что всякий, «кто когда-либо побывал в типографии братьев Вернер, мог подумать, что он случайно оказался за границей». «Бизнес кипит, машины гремят, бензиновые моторы горят и тяжело дышат, а сами Вернеры не сидят в баре, скрестив руки, в ожидании прибыли, а оба в синих рубашках, типа Как рабочие, они работают там неутомимо, но когда они освобождаются от своих дел, как истинные европейцы, они появляются в обществе в своих самых изысканных модных костюмах, - высмеивает их Антон Павлович в "Отрывках московской жизни", которые он поместил в "Фрагментах" Лакина. «В 1886 году братья приобрели типографию с цинковыми пластинами и начали печатать наряду со своими журналами художественные произведения. Все их книги «отличаются оригинальностью и элегантностью, и при более счастливых обстоятельствах Уорнеры могли бы сделать гораздо больше. "Но, к сожалению, ни энергия издательства, ни техническое усовершенствование типографии не повлияли на содержание их изданий. Даже художественное оформление книг имеет стремление удовлетворить вкусы буржуазного читателя. Чехо "Дайте мне тоньше, изящнее книга», — писал он Лакину в начале ноября 1887 года. «Нынешняя публика смакует и начинает понимать месяцев. Я не преувеличиваю...» В дополнение к сказанному следует добавить, что «книжки» издавались на удивление быстро, даже для тех лет, как это видно из «Невинной речи». В начале сентября Евгений Вернер предложил Чехову сборник рассказов, который был опубликован 21 октября 1887 года. Чехов не принял это предложение с радостью юмористическим образом, их саркастический тон не мог скрыть гнева и недовольства своими действиями. По сравнению с тем, чего он уже достиг, Чехов, можно сказать, сделал шаг назад, если бы вышедший до этого сборник «Сумерки» высветил новые стороны его таланта затем «Невинная речь» возвращает читателей назад. Пройденный этап Рецидив Чехонте только раздражает автора, поэтому рецензия на книгу более чем самокритична: «Книга изящна, но рассказы в ней плохи и пошлы. ", - сказал он. В письме к брату Александру написано: "Вы имеете право ударить меня по затылку..." Слово "элегантный" не следует понимать буквально. Речь идет о дешевом и стильном характер публикаций Вернера.Это иронично подчеркнул Николай, брат Хова, нарисовавший обложку книги. На лицевой стороне изображена романтическая молодая дама, сидящая на коленях и задумчиво читающая книгу экзотические цветы, кажется, воплощают в себе суть «невинной речи», которую автор произносит перед аудиторией, но когда открываешь книгу, на задней обложке очень игриво показана та же девушка читателю, который доверяет ей эту маскировку» нос». Кроме того, цена, указанная на картинке, напомнила ему, что эта безобидная шутка обошлась ему в полтора рубля. Ложный романтический вид потерялся, когда обложку покрасили в золото (в другом варианте она была в серебро); стало дрянно. Ирония была утеряна. К счастью, в названии сохранилось намерение художника держаться за руки, одновременно символизируя фамильный герб несчастного издателя, и их бренд легко поверил, что эта виньетка — пародия на символ «взаимной любви», изображенный в знаменитой книге». Знаки и символы», изображенный в виде двух амуров. Только Лакин принял слова Чехова за чистую монету и был впечатлен бумагой и текстом. Удивленный качеством печати, он оценил книгу очень высоко. «Издание эта книга действительно изящна", - писал он, - бумага в книге и роскошная, и ненужная. "Дорогая бумага в моих экземплярах использовалась только на 25-30 экземплярах, предназначенных для подарков, а остальные были напечатаны на бумаге похуже. Гипотеза Лакина не имеет под собой никаких оснований. Весь выпуск напечатан на одной бумаге. Однако, несмотря на эти достоинства, СМИ не обратили на книгу никакого внимания, а сам автор ни разу о ней не упомянул. У Чехова осталось горькое послевкусие, и не без причины. Его недовольство было вызвано не самой книгой, а тем, как она ассоциировала его имя с теми, кто явно возмущался им. Дело не в том, что они начали предпринимать действия, чтобы «достучаться» до него. Причиной всему стала трансформация, произошедшая в семье Вернеров, подчинившая все свои желания одной цели – прибыли. Литературные заботы стали отходить на второй план, издатели также стали игнорировать интересы читателей и авторов публикаций; Писатель А. В. Однако Круглов, сотрудничавший с Вернерами после ссоры с ними, писал, что журналы «Мир путешествий» и «Сверчок» процветают, хотя и не пользуются авторитетом в прессе. Особенно нападкам подверглась печатная версия первого журнала. Но Вернеры не обратили на печать никакого внимания. Обе публикации принесли хорошие дивиденды, «идеи» и «принципы», о которых когда-то любили говорить братья, теперь для них ничего не значили. Они осели, купили дворцы, закупили дорогую мебель, ездили на собственных лошадях и жили, что называется, «самые счастливые времена». Бедняк, забившийся в свою комнату и одолживший на обед пятьдесят долларов, вдруг стал владельцем изданий, принтеров и цинковых станков. «Книгоиздательское дело, начатое ими в 1887 году, носило чисто коммерческий характер. Оно началось с выпуска серии переведенных книг (А. Лори, Мейн Рид, Р. Стивенсон, Л. Буссенар, Г. Мало), которые образовали» Серия «Путешествие и приключения по суше и морю», иллюстрированная французскими художниками Ж. Ру, Н. Фера, Эм. Бояром. Непонятно, как среди них оказалась книга Л. Н. Толстого «Детство и юность», иллюстрированная «рисунками» вырезаны на дереве в Париже», — специально отмечено в каталоге компании. Возможно, единственная причина, по которой эти книги являются бесплатными изданиями, заключается в том, что, как говорится, аппетит следует за диетой. Вернеры решили расширить свой бизнес, издавая юмористические серии, ориентированные на людей. Более широкая аудитория. Если цена книг серии «Сухопутные и морские путешествия и приключения» составляла два-три рубля, то цена книг, изданных под маркой журнала «Сверчок», от одного рубля до полутора рублей. К последнему относится сборник «Невинные речи» А. Чехонте — «очаровательный сборник блестящих сочинений, иллюстрированный картинками и иллюстрациями», как описывает его каталог компании, хотя и эта «прелестная книга» не оправдала ожиданий его тираж составил 2000 экземпляров по сравнению с 1200 экземплярами журнала «Срикет» и «Другие юмористические сборники» (объем составлял 15 страниц). К середине 1888 года он не был распродан, и Чехов узнал о нем из объявления, которое он случайно увидел у продавца книг) он не знал, кто объявил о продаже его книги. Кто знает, как ему наконец попала в руки книга. Возмущенный автор тут же написал письмо издателю (к сожалению, это письмо не сохранилось, но первые слова господина? Достаточно ответа Вернера. Угадайте тон письма: «Я был удивлен вашим письмом...»). Из защиты получателя стало ясно, что Вернеры «ликвидировали свое книжное дело» и один покупателей выкупил у них весь остаток «Невинной речи» и опубликовал рекламу от своего имени, к большому неудовольствию Чехова, мне пришлось записать это объяснение, но с горьким привкусом. Однако произошел неприятный инцидент когда Лайкин ревниво следил за публикацией романа Чехова в других журналах, чтобы не объясняться с Лакиным, писатель отдал свой роман «Ночь на кладбище» Евгению Вернеру для публикации под псевдонимом Михаил Вернер зная об этой ситуации (а может, и был, но в рекламных целях хотел подчеркнуть причастность Чехова к журналу), и «опубликовал» статью с известной подписью «А». «немного резко и совсем не справедливо», он все же пытался убедить автора забыть «историю» и продолжить сотрудничество над журналом. Однако ровно через три года, в январе 1889 года, возобновленное сотрудничество закончилось полным разрывом отношений. Причиной был не слепой случай, а то же извращение, которое имело место в упомянутой выше семье Вернеров. Евгений Вернер предложил Чехову принять активное участие в крикете, понимая, что имя писателя должно появиться в журнале. «Если бы не ваша будущая долгая карьера в крикете, то главным образом для нашего знакомства, вы бы не отказались потрудиться над первым номером, чтобы первый блин не получился комом...» Он льстиво писал Чехову, что автор не отказался от предложения, но с редакционной точки зрения не проявил особых усилий. "Я очень недоволен вами, - ревниво отмечал он в письме к Чехову, - что вы присылали в Осколки совсем другие материалы, тогда как мы присылали ерунду. Надеюсь, вы, по крайней мере, ввиду нашей прежней дружбы и старого знакомства, это можно было попробовать...» Хотя Чехов и не проявил особых «стараний», старые связи сохранились, несмотря на небрежность Вернеров в финансовых делах. Э. Вернер оправдывал свою скупость, старался все превратить в шутку и даже смеялся над собой, отвечая Чехову: «Как вы сказали, у меня с некоторых пор выработалась издательская привычка, и издатели обыкновенно тоже попробуют. дайте меньше. Я тоже». Чехов был готов простить эти «слабости», зная истинную причину: «Вернеры вынули лошадь из тельняшки и поставили ее в конюшню, и теперь он носит ее с гордостью. У меня есть и то, и другое. Очень прилично и похвально», — писал он брату Александру в день выхода своей книги. Однако он прощал многим слабости и, убедившись, что рубль стал для Вернеров началом всего, счёл необходимым прекратить сношение с Вернерами. Когда в 1889 году вышел первый номер «Сверчка» (когда Чехов уже не работал с журналом), все выяснилось, и его ранее опубликованный роман «Милый пес» безоговорочно озаглавлен «Издан под другим названием» («Собаки»). "). Она была опубликована без ведома автора, и естественно, что автор требует объяснений, грозя при этом бессовестному издателю штрафом в сто рублей. Была ли эта фраза сказана в шутку или всерьез? Судите теперь, скорее всего, за этими словами скрывается желание автора наказать Вернеров за ту же издательскую скупость, над которой один из них когда-то посмеялся, но при этом не забыть о собственном кошельке, если бы Вернер нашел гуманные слова для защиты сам, быть может, возмущённый автор и простил бы их, но, судя по неуклюжему объяснению старшего из братьев, оказывается, что он полагал, что имел право сделать это, не поставив в известность автора о случае публикации этого рассказа, так как он, вместе с другими приобрел сборник романов Чехова «Невинные речи», и по некоторым догадкам, похоже, в сборник он не попал (говорят, что за все отвечал Метранпаж, выразил идею возможность публикации рассказа), и тогда он решил реализовать свои права на публикацию «Милого пса». Действительно, какое-то время речь шла не о журнале, а о книге «Да, судя по Вернеру» его объяснение, что Мейтленд Парз передал ему не рукопись, а «фрагмент» газетной вырезки. Поэтому сноски первой публикации все же следует привести, поскольку он не нарушил закон. Действующие правила позволяют журналам перепечатывать статья объемом не более 16 страниц, с обязательным указанием источника статьи. В ходе дела ошибка была обнаружена и исправлена, и были опубликованы только первые триста экземпляров. За «штраф» Вернер согласился выплатить его только в соответствии с решением арбитражного суда. Разумеется, до этого дело не дошло. Так написал автор в газете «Малая» закончилось трагически. Внимательнейшие критики и коллеги уже давно разъяснили ему несостоятельность этого союза: «Я думаю, что ваш выход на большое литературное поприще весьма своевременен, и нет сомнения, что вы сможете на нем занять» важная позиция. Маленькая вещь, которую вы сейчас пишете, — прекрасная вещица, но рано или поздно она вдохновит живой талант и испортит его. «Метрофан Николаевич Ремезов, член редколлегии «Русской мысли», еще в августе 1886 года писал Чехову, приглашая его к сотрудничеству с журналом. Но А. С. Суворин... Если цена книг серии «Путешествие» и «Приключения на суше и на море» - два-три рубля, то цена книг, издаваемых под маркой журнала «Сверчок», - от одного рубля до полутора рублей. В последнюю входит книга А. Чехонте. Антология «Невинные речи» - как описывает ее каталог компании, «очаровательный сборник талантливых эссе, иллюстрированный картинками и иллюстрациями». Однако эта «прекрасная книга» не оправдывает ожиданий, хотя ее тираж составил 2000 экземпляров по сравнению с 1200 экземплярами «Крикета и другого юмора». Сборники (объем составлял 15 страниц), она не была распродана к середине 1888 года. Хов узнал об этой новости из объявления, на которое он наткнулся от незнакомого ему книготорговца, который объявил о продаже его книги, и неизвестно как в итоге он его получил. Автор тут же написал письмо издателю (к сожалению, это письмо не сохранилось, но о тоне письма можно догадаться по первым словам ответа г-на Вернера: «Мое письмо к Вам Удивило.."). Из защиты адресата дело стало ясным. После покупки у Цветкова журнала "Друзья детей" Вернеры "ликвидировали книжный бизнес". Который покупатель выкупил у них весь остаток "Невинной речи" и опубликовал объявление от своего имени, к большому неудовольствию Чехова. Приходится отметить это объяснение с привкусом горечи. Однако неприятные события произошли как-то, чтобы не объясняться с Лакиным, ревностно следившим за этим. Публикация рассказа Чехова в конкурирующем журнале, писатель опубликовал свой рассказ «Кладбище». Ночь была отдана Евгению Вернеру, чтобы его можно было напечатать под псевдонимом. Автором этого номера был Михаил Вернер, который об этом не знал ситуации (а может, и был, но хотелось бы подчеркнуть, что Чехов был привлечен к работе журнала в рекламных целях) и «опубликовал» статью с известной подписью «А». Вопреки чувству получателя чеховского письма А немного жестковато, совсем не справедливо», но он все же пытался убедить автора забыть «историю» и продолжить сотрудничество над журналом. Однако ровно через три года, в январе 1889 года, возобновленное сотрудничество закончилось полным разрывом отношений. Причиной был не слепой случай, а то же извращение, которое имело место в упомянутой выше семье Вернеров. Евгений Вернер предложил Чехову принять активное участие в крикете, понимая, что имя писателя должно появиться в журнале. «Если бы не ваша будущая долгая карьера в крикете, то главным образом для нашего знакомства, вы бы не отказались потрудиться над первым номером, чтобы первый блин не получился комом…» Он льстиво писал Чехову, что автор не отказался от предложения, но с редакционной точки зрения не проявил особых усилий. "Я очень недоволен вами, - ревниво отмечал он в письме к Чехову, - что вы присылали в Осколки совсем другие материалы, тогда как мы присылали ерунду. Надеюсь, вы, по крайней мере, ввиду нашей прежней дружбы и старого знакомства, это можно было попробовать...» Хотя Чехов и не проявил особых «стараний», старые связи сохранились, несмотря на небрежность Вернеров в финансовых делах. Э. Вернер оправдывал свою скупость, старался все превратить в шутку и даже смеялся над собой, отвечая Чехову: «Как вы сказали, у меня с некоторых пор выработалась издательская привычка, и издатели обыкновенно тоже попробуют. дайте меньше. Я тоже». Чехов был готов простить эти «слабости», зная истинную причину: «Вернеры вынули лошадь из тельняшки и поставили ее в конюшню, и теперь он носит ее с гордостью. У меня есть и то, и другое. Очень прилично и похвально», — писал он брату Александру в день выхода своей книги. Но, прощая присущую многим людям слабость, он считал необходимым прекратить свое общение с Вернерами, как только убедился, что рубль стал для Вернеров началом всего. Когда в 1889 году вышел первый номер «Сверчка» (когда Чехов уже не работал с журналом), все выяснилось, и его ранее опубликованный роман «Милый пес» безоговорочно озаглавлен «Издан под другим названием» («Собаки»). "). Она была опубликована без ведома автора, и естественно, что автор требует объяснений, грозя при этом бессовестному издателю штрафом в сто рублей. Была ли эта фраза сказана в шутку или всерьез? судите теперь, скорее всего, за этими словами скрывается желание автора наказать Вернеров за ту же издательскую скупость, над которой один из них когда-то посмеялся, но при этом не забыть о своем кошельке, если бы Вернер нашел гуманные слова в свою защиту, возможно, возмущённый автор и простил бы их, но, судя по корявому объяснению старшего из братьев, получается, что он считал, что имел право сделать это, не поставив в известность автора, потому что он вместе с другими, приобрел его из сборника чеховских романов «Невинные речи», для которого, по его мнению, он не был включен в сборник (говорят, что мастер-копия не вошла в сборник. За все, что ему высказывалось, отвечает Пейдж) мысль о возможности публикации этого рассказа), и тогда он решил воспользоваться правами издания «Дорогая собака». Действительно, речь когда-то шла не о журнале, а о книге, судя по объяснению Вернера, оказывается, мастер дал ему не рукопись, а вырезку из "Фрагмента" и поэтому не нарушил закон, предоставив сноски к первой публикации. Положения позволяли журналам перепечатывать не более 16 страниц текста, а источник заимствования должен быть указан. По ходу дела были обнаружены и исправлены ошибки, и только один из первых трёхсот экземпляров был опубликован без указания Чехова. Само собой, до этого дело не дошло, поэтому сотрудничество писателя с «маленьким» издательством закончилось трагикомично, как уже давно отмечали самые внимательные критики и коллеги ему противоречивость этого союза: «Я думаю, что ваш выход на большое литературное поприще весьма своевременен, и нет сомнения, что вы сможете занять важное место статус. То маленькое дело, о котором вы теперь пишете, — это большое маленькое дело; Митрофан Николаевич Ремезов, член редакции «Русской мысли», еще в августе 1886 года писал Чехову: «Пригласите его к сотрудничеству в журнале». Но AS уже не за горами. Суворин... Если цена книги серии «Путешествия и приключения по суше и морю» составляет два-три рубля, то цена книги, изданной под маркой журнала «Сверчок», — от одного рубля до одного и более пол рубля. К последнему относится сборник сочинений А. Чехонте «Невинные речи» — «очаровательный сборник талантливых сочинений, иллюстрированный картинками и иллюстрациями», как описывает его каталог компании. Однако эта «прекрасная книга» не оправдала ожиданий, хотя ее тираж составил 2000 экземпляров по сравнению с 1200 экземплярами журнала «Сверчок» и других юмористических сборников. (Объем этой книги составляет 15 страниц). К середине 1888 года он не был распродан. Чехов узнал об этой новости из объявления, которое он наткнулся на незнакомого ему книготорговца, который объявил о продаже его книги и кто знает, как она у него оказалась. Возмущенный автор тут же написал письмо издателю (к сожалению, это письмо не сохранилось, но о тоне письма можно догадаться по первым словам ответа г-на Вернера: «Мне вас жаль. Письмо удивило.. "."). Дело ясно из защиты адресата. Купив «Друзей детей» у Цветкова, Вернеры «ликвидировали свой книжный бизнес». Один из покупателей выкупил у них весь остаток «Невинной речи» и опубликовал рекламу от своего имени, к большому неудовольствию Чехова. Мне пришлось записать это объяснение, но с горьким привкусом. Однако перед этим произошли неприятные события. Как-то, чтобы не объясняться с Лакиным, ревностно следившим за публикацией рассказов Чехова в конкурирующих журналах, писатель отдал свой рассказ «Ночь на кладбище» Евгению Вернеру, чтобы он был опубликован под псевдонимом. Автором этого номера был Михаил Вернер, который не был в курсе ситуации (а мог бы и был, но хотел подчеркнуть, что Чехов был задействован в журнале в рекламных целях) и известен как Подпись «А». " Эта статья. Чеджунте. Хотя получатель письма Чехова чувствовал себя «немного резко и совсем не справедливо», он все же пытался убедить автора забыть «повесть» и продолжить сотрудничество в журнале. Однако ровно через три года, в январе 1889 г. Возобновившееся сотрудничество закончилось полным разрывом отношений, и причиной стала не слепая случайность, а та же самая метаморфоза, которая произошла в упомянутой выше семье Вернеров, куда Чехова активно приглашали. Занимаясь крикетом, он понял, что имя писателя должен появиться в журнале, «если бы не ваша будущая многолетняя занятость в крикете, то, главным образом, благодаря нашему знакомству, вы бы не отказались особенно усердно работать над первым номером, чтобы первый номер вышел в свет» не станет комом...», — льстиво писал он Чехову. Автор не отказался от предложения, но с точки зрения редактора он не проявил слишком большого усилия. «Я очень недоволен вами», — ревниво заметил он в письмо Чехову, «что вы послали Осколкам совершенно другой материал, а мы послали чушь. Я надеюсь, что вы, хотя бы ввиду нашей прежней дружбы и старого знакомства, сможете попробовать...» Хотя Чехов и не проявил большого «старания», несмотря на беспечность Вернеров в своих финансовых делах, старый Связь сохранилась, Э. Вернер оправдывал свою скупость, старался превратить все в шутку и даже смеялся над собой, отвечая Чехову: «Как вы сказали, у меня появилась издательская привычка. Когда придет время, издатели обычно попробуют. давайте меньше. Я тоже. Чехов был готов простить эти «слабости» и понять их истинные причины: «Вернеры вынули лошадь из жилетки, поставили ее в конюшню и теперь с важным видом шли по улице». У меня есть оба. Очень достойно и достойно похвалы. Их рассуждения умны. Он писал своему брату Александру в день выхода его книги в свет, но, прощая присущую многим слабость, считал необходимым прекратить общение с Вернерами, как только убедился, что рубль стал для Вернеров началом всего. Когда в 1889 году вышел первый номер «Сверчка» (когда Чехов уже не работал с журналом), все показало свое истинное лицо, и его ранее опубликованный роман «Милая собака» был безоговорочно опубликован под несколько другим названием («Собаки»).). Оно было опубликовано без ведома автора, и вполне естественно, что автор потребовал объяснений, пригрозив при этом недобросовестному издателю штрафом в сто рублей. Была ли эта фраза сказана в шутку или всерьез, сейчас трудно судить. Скорее всего, эти слова скрывают желание автора наказать Вернеров за ту же издательскую скупость, которую один из них когда -то смеялся, не забывая о пользе своего собственного кошелька. Возможно, возмущенный автор простил бы их, если бы Вернер нашел гуманные слова, чтобы защитить себя. Но оказывается, судя по неуклюжим объяснению, данным старшим из братьев, он считал, что имеет право опубликовать историю, не уведомляя автора, потому что он, вместе с другими, приобрел ее. Коллекция историй Чехова "невинные речи". Из -за какого -то вдохновения он думал, что она не была включена в коллекцию (было сказано, что Master Page был ответственен за все, который выразил ему идею возможности публикации этой истории), а затем он решил Чтобы использовать копию прав на публикацию "Dear Dog". Действительно, это когда -то было не о журнале, а о книге. Судя по объяснению Вернера, оказалось, что то, что он дал Учитель, было не рукописью, а вырез из «фрагментов». Поэтому сноски должны быть предоставлены первой публикации в любом случае. Он не нарушал закон, потому что текущие правила позволяют журналам перепечатывать не более 16 страниц текста, и источник должен быть приведен. По пути ошибки были обнаружены и исправлены. Только первые триста экземпляров были опубликованы без атрибуции, и один из них привлек внимание Чехова. Что касается «штрафов», Вернер согласился заплатить им только в соответствии с решением арбитражного суда. Излишне говорить, что к этому не было. Таким образом, сотрудничество писателя с «маленьким» издательским домом закончилось трагикомичным способом. Несоответствия альянса долгое время указывали ему его самые внимательные критики и коллеги. «Я думаю, что ваше вступление в более широкое литературное поле очень своевременное, и нет никаких сомнений в том, что вы можете занять важное место в нем. Маленькая вещь, которую вы пишете сейчас, - замечательная мелочь; Митрофан Ни, член редакционного совета «Русская мысль» Гулавич Ремезов написал Чехову еще в августе 1886 года и пригласил его сотрудничать в журнале…